Рубрики


« | Главная | »

«Прими собранье пёстрых глав…» (Размышления, почему роман «Евгений Онегин» – «энциклопедия русской жизни»)

Автор: Раиса Фёдоровна | 27 Фев 2010

В посвящении к роману Пушкин, обращаясь к своему читателю, напишет: «Прими собранье пестрых глав…» И уже одной этой строкой определяет полноту и всевместимость своего романа. В самом начале своей работы над романом Пушкин в письме Вяземскому напишет: «Я пишу теперь не роман, а роман в стихах – дьявольская разница». «Онегин» – не просто роман, а роман в стихах, ему давалось много определений: это первый реалистический роман, исторический, социально – аналитический. Белинский назвал роман «энциклопедией русской жизни», не имеющего равного себе по объему и полноте охвата жизни. Сам же Пушкин дал такое название – свободный роман:

… И даль свободного романа
Я сквозь магический кристалл
Еще не ясно различал.

И действительно, стихотворная природа «Онегина» позволяла Пушкину где угодно останавливаться, как угодно строить и достраивать здание своего романа, разнообразить и расширять его содержание. У читателя создается впечатление, что стихи в «Онегине», как бы льются непрерывным потоком рядом с жизнью. Это «собранье пестрых глав» поэтически воспроизводит нам историческую действительность того времени. Перед читателем возникают картины жизни самых разнообразных слоев общества. Здесь мы видим и жизнь поместного дворянства, и московское дворянство, и высший петербургский свет, и жизнь простого народа.

Свободный роман, состоящий из «собранья пестрых глав», позволяет нам, читателям, точно совершить путешествие вместе с героем романа. Вот мы попадаем в один из глухих и прекрасных уголков деревенской России:

Деревня, где скучал Евгений,
Была прелестный уголок
Там друг невинных наслаждений
Благословить бы небо мог.

Вот дядя Онегина с его деревенским бытом:

Все было просто: пол дубовый
Два шкафа, стол, диван пуховый,
Нигде ни пятнышка чернил…

Просто и в жизни дяди, который «лет сорок с ключницей бранился, в окно смотрел и мух давил». Целый жизненный уклад дает нам представление семья Лариных. Еда и питье, и русское хлебосольство, и соседи, всегда готовые позлословить, и строгая верность старинным обычаям:

Они хранили в жизни мирной
Привычки мирной старины;
У них на масленице жирной
Водились русские блины;
Два раза в год они говели,
Любили русские качели,
Прелюдны песни, хоровод.

Живо, чуть улыбаясь, чуть сочувствуя, порой иронизируя, свободно ведет свое повествование Пушкин, а перед нами предстает типическая картина деревенского помещичьего быта. Добрая, хлебосольная семья Лариных. Но и в ней существуют крепостнические порядки. Одной строкой Пушкин может нарисовать целую сторону человеческого бытия. Например, о матери Татьяны Пушкин скажет:

Она езжала по работам,
Солила на зиму грибы,
Вела расходы, брила лбы,
Ходила в баню по субботам,
Служанок била осердясь.

Между привычными будничными делами (солила грибы, ходила в баню) она также буднично, привычно «брила лбы» (то есть, отдавала в рекруты), «служанок била осердясь».

Исторические картины в романе быстро сменяют друг друга. И перед нами – новые картины. Вот московское барство. Меняется интонационное звучание стиха. Появляется ирония, переходящая уже в сатирическое изображение. Все те же лица, которые явно поэту не по душе:

Но в них не видно перемены;
Все в них на старый образец:
У тетушки княжны Елены
Всё тот же тюлевый чепец;
Все белится Лукерья Львовна,
Все так же лжет Любовь Петровна,
Иван Петрович так же глуп,
Семен Петрович так же скуп.

Пустая, праздная, бессодержательная жизнь. Сплетни, интриги, «ужины и танцы», отсутствие умной мысли – таким предстает перед нами московское дворянство:

Но всех в гостиной занимает
Такой бессвязный, пошлый вздор;
Все в них так бледно, равнодушно;
Они клевещут даже скучно;
В бесплодной сухости речей,
Расспросов, сплетен и вестей
Не вспыхнет мысли в целы сутки.

Не менее сатирически рисует автор и петербургский высший свет:

Тут был, однако, цвет столицы,
И знать и моды образцы,
Везде встречаемые лица,
Необходимые глупцы…
……………………………
Тут был на эпиграммы падкий,
На все сердитый господин:
На чай хозяйский слишком сладкий,
На плоскость дам, на тон мужчин
На ложь журналов, на войну,
На снег и на свою жену.

Роман Пушкина по объему и полноте охвата жизни – «энциклопедия русской жизни». Но энциклопедизм романа идет не столько от широты конкретных картин, а сколько от всеобъемлющей сути романа. Пушкин может рассказать о многом очень кратко, когда одна строка может раскрыть целую сторону бытия. Одной строкой запечатлеть персонаж так выразительно и емко, остро и даже афористически, что перед читателем возникает острый и точный социально – исторический образ. Вот, например, перед нами один из гостей Лариных – Гвоздин. Всего фраза о нем: «Хозяин превосходный, владелец нищих мужиков». И комментарии излишни. А вот секундант Ленского, Зарецкий:

… некогда буян,
Картежной шайки атаман,
Глава повес, трибун трактирный,
Теперь же добрый и простой
Отец семейства, холостой.

Так же лаконично и выразительно скажет и о бывшем провинциальном чиновнике:

И отставной советник Флянов,
Тяжелый сплетник, старый плут,
Обжора, взяточник и шут…

И это уже звучит как эпиграмма. В романе много таких эпизодических персонажей. Они не принимают участия в основном действии, мало связаны с главными героями. И не только отрицательных персонажей. Перед нами возникает Петербург и с его положительными, и историческими героями. Это великая актриса Семенова, любимица публики, и популярный в свое время автор комедий «колкий Шаховской». Это знаменитая балерина Истомина и «сатиры смелый властелин» Фонвизин. Все эти эпизодические персонажи, и отрицательные и представляющие мир искусства, раздвигают рамки повествования; в них – и прошлое, и настоящее, современность и история – неразделимы. Тем самым и роман не только полнее, объемнее отражает жизнь, но и сам становится как жизнь – таким же бурлящим, многообразным и многоликим.

А вот перед нами – совершенно другой мир, другая сфера жизни. Это уже трудовой люд столицы:

А Петербург неугомонный
Уж барабаном разбужен.
Встает купец, идет разносчик,
На биржу тянется извозчик…

Читаем и, словно сами разбуженные барабанным боем рано утром, видим этот трудовой люд: разносчика и извозчика, и молочницу. А в это время аккуратный немец, продавец хлебных изделий, открывает свое окошко, в обиходе получившее название «вас ис дас». Все это небольшие жанровые картины, сцены, быт, каждодневное – и вместе с тем историческое, художественно воплощенное Пушкиным и как незабываемая современность, и как история. О горькой судьбе рассказывает нам няня Татьяны: замужество против воли в тринадцать лет за «Ваню», который был еще моложе невесты, страх и одиночество в чужой семье.

А вот господа наслаждаются зрелищем балетного спектакля:

Еще амуры, черти, змеи
На сцене скачут и шумят…

И в это же время – оборотная сторона картины:

Еще усталые лакеи,
На шубах у подъезда спят…
………………………………
Еще, прозябнув, бьются кони,
Наскуча упряжью своей,
И кучера, вокруг огней,
Бранят господ и бьют в ладони.

Вот старый слуга больной, захудалой московской барыни, княжны Алины:

Им настежь отворяет дверь,
В очках, в изорванном кафтане,
С чулком в руке, седой калмык.

Краткое описание, меткая характеристика, просто выразительный эпитет – а в итоге создается всякий раз живой, полный психологического и социального содержания образ.

Особое место в «Евгении Онегине» нанимает описание деревенской русской природы. Пушкин просто, обыденно, и в то же время прекрасно описывает весну, рисует зимние, осенние пейзажи. Но картины природы – это не просто поэтические зарисовки, фон, на котором происходят события. Это некая основа, без которой изображаемая в романе жизнь выглядела бы беспочвенной, почти абстрактной. Природа помогает автору выявлять нравственную и духовную ценность своих героев. Она нравственно воспитывает и нас, учит видеть, понимать и любить нашу скромную по сравнению с пышным югом, но прекрасную в своей простоте природу. Видеть, понимать и любить так, как любимая героиня Пушкина.

А сколько лирических отступлений в романе, в которых перед читателем предстает целая поэтическая география России. Сжатые, лаконичные описания Петербурга. А вот Москва – старая столица русского государства, Петропавловский замок:

Вот, окружен своей дубравой,
Петровский замок. Мрачно он
Недавнею гордится славой.
Напрасно ждал Наполеон,
Последним счастьем упоенный,
Москвы коленопреклоненной!

Это уже страницы недавнего прошлого России.

И вот уже ощущение, что вместе с поэтом мчимся по Тверской, а перед взором – мелькающие образы:

Возок несется чрез ухабы.
Мелькают мимо будки, бабы,
Мальчишки, лавки, фонари,
Дворцы, сады, монастыри…
………………………………
Бульвары, башни, казаки,
Аптеки, магазины, моды,
Балконы, львы на воротах
И стаи галок на крестах.

Разве это не широкое историческое полотно русской жизни?

И даже когда поэт ведет рассказ о себе:

В те дни, когда в садах Лицея
Я безмятежно расцветал,
Читал охотно Апулея,
А Цицерона не читал,
В те дни в таинственных долинах,
Весной при кликах лебединых,
Близ вод, сиявших в тишине,
Являться муза стала мне,- это тоже история, но не страны, а одной личности, а для читателя эта история также интересна.

Таким образом, роман Пушкина, вобравший в себя «собранье пестрых глав», потому и называют энциклопедией, что он по всеобъемлющей сути, по объему и полноте охвата жизни, не имеет себе равных. Это и свободный роман. Стиховая природа «Онегина» позволила автору расширить хронологические рамки своей поэтической истории, создать широкое историческое полотно, при этом говорить об истории широко и свободно.

Темы: Пушкин А.С. | Ваш отзыв »

Отзывы

© mir-lit.ru. Копирование материалов сайта разрешено только при установке обратной прямой гиперссылки