Рубрики


« | Главная | »

Ещё раз всмотримся в повесть Гоголя «Тарас Бульба»

Автор: Раиса Фёдоровна | 06 Мар 2010

Но прежде стоит коснуться смешанного украинско – польского происхождения самого Гоголя. Полная фамилия Гоголь – Яновский. Среди его предков были украинцы и поляки. Хутор Васильевка, называемый Малороссией – родина Гоголя. Это легендарные края сложного национального прошлого. Сложную память этой земли Гоголь сохранил в себе. Эта память сделала картины минувшей жизни и в «Тарасе Бульбе», в том числе, – не столь простыми.

Есть в повести захватывающие по силе эмоционального впечатления страницы. А благодаря кинопостановке они стали незабываемыми. Мы с восхищением слушаем речь Тараса о товариществе. «Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей… Так любить, как русская душа, – любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал бог, что ни есть в тебе… Нет, так любить никто не может!» И душа наполняется гордостью за русскую землю, русскую душу. Мы восхищаемся подвигами запорожцев. Как настоящие былинные русские богатыри бьются с врагом козаки.

«Так, где прошли незамайковцы – так там и улица, где поворотились – так уж там и переулок!» И погибали, как богатыри русские. «…Пошатнулся Шило и почуял, что рана была смертельна. Упал он, наложил руку на свою рану, обратившись к товарищам: «Прощайте, паны – братья, товарищи! Пусть же стоит на вечные времена, православная Русская земля и будет ей вечная честь!». И зажмурил ослабшие свои очи, и вынеслась козацкая душа и сурового тела». Спазмы сжимают горло, слезы навертываются на глаза, когда читаем сцену казни Остапа. А он «выносил терзания и пытки, как исполин. Ни крика, ни стону не было слышно даже тогда, когда стали перебивать ему на руках и ногах кости… Ничто, похожее на стон, не вырвалось из уст его, не дрогнулось лицо его!».

А каким богатырем земли Русской в нашей памяти останется Тарас Бульба, не пожелавший, чтобы даже люлька досталась «вражьим ляхам». «Уже огонь подымался над костром, захватывал его ноги и разостлался пламенем по дереву». Но не об огне думал Тарас. «Глядел он, сердечный, в ту сторону, где отстреливались козаки: ему с высоты все было видно, как на ладони. Кричал он им сверху: «Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила, русскую силу!».

О воинственной ненависти к врагам, воинственном патриотизме «козаков» – запорожцев – об этом повествует Гоголь в своей своеобразной эпической песне. Мстили «козаки за посмеянье прав своих, за позорное унижение своих нравов, за оскорбление веры предков и святого обычая, за посрамления церквей, за бесчинства чужеземных панов, за угнетенье, за позорное владычество жидовства на христианской земле…»

Из чувства патриотизма Тарас Бульба воинственно ненавидит ляхов, считает, что Андрий, полюбивший полячку и оказавшийся в польском войске, только предатель и враг, что щадить врага – недопустимо, а уничтожение всего, что мешает «нашей» победе – людей, городов, «чужой» культуры – есть героизм и благородство. Картины минувшей жизни окажутся не столь уж просты. Есть в повести сцены, которые побуждают нас еще раз всмотреться в гоголевскую повесть…

Это сцены, когда холодеет сердце, когда нервы натянуты как струна, напряжение запредельно. Вот они…

«Оглянулся Андрий: перед ним Тарас! Затрясся он всем телом и вдруг стал бледен…
- Что, сынку, помогли тебе твои ляхи? …Слезай с коня! Покорно, как ребенок, слез он с коня и остановился ни жив ни мертв перед Тарасом.
- Стой и не шевелись! Я тебя породил, я тебя и убью! – сказал Тарас и, отступивши шаг назад, снял с плеча ружье. Тарас выстрелил.

Как хлебный колос, подрезанный серпом, как молодой барашек, почуявший под сердцем смертельное железо, повис Андрий головой и повалился на траву, не сказавши ни одного слова». «Боевое братство» оказалось превыше всего, выше отцовского чувства. Не сына видел Тарас перед собой, а врага, предателя. А щадить врага – недопустимо.

Гоголь в эту минуту отнюдь не на стороне Тараса. Следующая фраза его будет: «Остановился сыноубийца (не Тарас) и глядел долго на бездыханный труп». Долго глядел… О чем думал старый Тарас? Может, о том, что его «меньшой сын» вовсе не был создан для бранной тревоги, что «он также кипел жаждою подвига, но вместе с нею страстная юношеская душа была доступна и другим чувствам». Он и в битве был скорее запальчивым юношей, нежели воином. Встреча «с панночкой» станет первой серьезной проверкой на прочность «боевого братства». Победила страстная юношеская душа. «Очаровательную музыку пуль и мечей» вытеснила «музыка сердца». Не все так просто…

Не все так просто и в этой сцене… После казни Остапа устроит Тарас «вражьим ляхам» поминки по сыну. «Гулял Тарас по всей Польше со своим полком, выжег восемнадцать местечек, разграбил богатейшие и лучшие замки, …поразливали по земле вековые меды и вина, …изрубили и пережгли дорогие сукна, одежды… Не уважили козаки чернобровых панянок, белогрудых, светлоликих девиц; у самых алтарей не могли спастись они: зажигал их Тарас вместе с алтарями. Не одни белоснежные руки подымались из огнистого пламени к небесам, сопровождаемые жалкими криками, от которых подвинулась бы самая сырая земля и степовая трава поникла бы от жалости долу. Но не внимали ничему жестокие козаки и, поднимая копьями с улиц младенцев их, кидали к ним же в пламя». Ни с чем не сравнимое по своей жестокости «кровопролитное побоище». Вот такова была в Русской земле война, поднятая за веру: нет силы сильнее веры. Во славу христианства поднимались на копья младенцы, сжигались в огне их матери…

Н.В.Гоголь – христианский художник. И первая заповедь Христова – о любви к ближнему и более того – «А я говорю вам: любите врагов ваших…». И никакие кровопролития самим Христом не были благословлены. А для истинного евангельского христианства, нет ни Елина, ни Иудея, но все и во всем – Христос». Есть в повести сцена, когда Гоголю, кажется, удалось примирить противоречие между христианскими заповедями и патриотическими чувствами козаков. Это сцена с польским гетманом Потоцким. Не уйти бы ему от возмездия козаков, «если бы не спасло его находившееся в местечке русское духовенство». «Когда вышли навстречу все попы, в светлых золотых ризах, неся иконы и кресты, и впереди сам архиерей с крестом в руке и в пастырской митре, преклонили козаки все свои головы и сняли шапки. Никого не уважили бы они в ту пору, но против своей церкви христианской не посмели…».

Согласились отпустить Полоцкого, взяв с него клятву забыть старую вражду, оставить на свободе все христианские церкви. Но стоило Тарасу не согласиться на такой мир, как козаки изменили своему решению идти на перемирие. «Боевое братство» оказалось превыше всего… «Беспощадная борьба с врагами» за православную русскую веру – в этом видели козаки свое предназначение.

Не столь уж просто все в гоголевской повести. Мы восхищаемся подвигами запорожцев. Они – дети своего века, тяжелого века. Жизнь их проходила в вечной борьбе, вражде, но в повести, если всмотреться в нее еще рез, есть еще один, взгляд – взгляд Гоголя – писателя. Восхищаясь подвигами козаков, он отнюдь не пишет их портреты одними ярко – восхищенными красками. Они – безупречные герои лишь в своей среде, именуемой Запорожской Сечью. Тарас Бульба, считавший себя законным защитником православия, был сторонник древних и жестоких традиций «беспощадной борьбы с врагами», превыше всех чувств – чувство «боевого товарищества». Рожденный «для бранной тревоги», Тарас свое человеческое предназначение видел в этой вечной междуусобной борьбе, борьбе героической, совершая подвиги кровопролития и самопожертвования. Но в повести, если внимательно еще раз всмотреться, есть еще и взгляд Гоголя. И это не взгляд Тараса Бульбы, он шире целей Запорожкой Сечи; он всечеловечен. Человеческое предназначение по Гоголю – все же не междуусобная, пусть и героическая борьба, стимулом которой является самоутверждение – личное или коллективное, не сами по себе подвиги кровопролития или самопожертвования во имя этой цели.

Человеческое предназначение по Гоголю должно исходить из истины того всеобъединяющего евангельского христианского учения, которое может и должно остановить все вообще кровопролития на нашей многострадальной планете. Вот о чем заставляет подумать нас своеобразная эпическая песня о кровопролитном побоище, если ее перечитать заново.

Темы: Гоголь Н.В. | Ваш отзыв »

Отзывы

© mir-lit.ru. Копирование материалов сайта разрешено только при установке обратной прямой гиперссылки