Рубрики


« | Главная | »

Стихотворение – рассказ Некрасова о «доле» русской женщины

Автор: Раиса Фёдоровна | 12 Мар 2010


Под пером Некрасова действительно стихотворение становилось живым рассказом в стихах, стихотворением – новеллой, стихотворением – рассказом. И настолько он был связан с жизнью, что казалось, не только поэт говорит о народе, но уже сам народ говорит им. Многолик мир народной жизни в поэзии Некрасова.


И крестьянин, и ямщик, и маленький чиновник, и разночинец – бедняк обретали в стихах поэта свой голос. Но нет в некрасовской поэзий голоса, который более хватал бы за душу, чем голос русской женщины. Недаром на похоронах поэта две крестьянки несли венок «От русских женщин».

Русская женщина предстала в поэзии Некрасова во всем разнообразии своих судеб. Тяжела доля – судьба русской крестьянки:

В полном разгаре страда деревенская…
Доля ты! – русская долюшка женская!
Вряд ли труднее сыскать.

Доля, как судьба, как безысходность, как вечное страдание. Потому и сравнивает поэт долю крестьянки в стихотворении «В полном разгаре…» с многострадальной матерью, терпеливой, смирившейся со своей долей:

Слышится крик у соседней полосоньки,
Баба туда – растрепалися косыньки, –
Надо ребенка качать!

Что же ты стала над ним в отупении?
Пой ему песню о вечном терпении,
Пой, терпеливая мать!

А этот неторопливый рассказ в стихотворении «В дороге» слышим мы из уст ямщика. Наверное, символично название стихотворения: дорога как жизненный путь человека с его радостями и печалями, бедами, невзгодами и редкими счастливыми моментами. И действительно так. Рассказ ямщика – это и есть его «дорога» жизни:

Ямщик удалой,
Разгони чем-нибудь мою скуку!

А что остается в такой дорожной ситуации барину? Разве что от скуки скоротать время, слушая рассказ или песню простого ямщика. И поведает нам ямщик о своей доле-судьбе. Но за его рассказом встает история судьбы крепостной женщины, жены ямщика. Еще девочкой Грушу господа из прихоти взяли в помещичий дом, дали ей образование, научили «всем дворянским манерам и штукам», а потом заставили вернуться в деревню и выдали замуж за крепостного крестьянина. Несчастна женщина, попавшая в чужую среду, не приученная к крестьянскому труду, не знавшая «доли» женщины – крестьянки:

При чужих, и туда и сюда,
А украдкой ревет, как шальная…
Погубили ее господа,
А была бы бабенка лихая.

Несчастен и ее муж, он не может понять свою жену, которая «на какой-то патрет все глядит да читает какую-то книжку». Он боится, что она «погубит» их сына тем, что учит его грамоте. Не выдержав тяжелых ударов судьбы, Груша стала увядать с каждым днем:

…как щепка худа и бледна,
Ходит, тоись, совсем через силу
В день двух ложек не съест толокна –
Чай, свалим через месяц в могилу…

Незамысловатый рассказ ямщика, его живая, крестьянская речь создают такое ощущение, что ты уже не читаешь, ты слышишь эту народную речь. И это уже не барин, ощущение, что твои губы невольно произнесли:

Ну, довольно, ямщик! Разогнал
Ты мою неотвязную скуку!

И начинаешь понимать, в чем особенность некрасовского стихотворения – рассказа. Живой рассказ в стихах не нуждается в анализе. Поэт через стих дает анализ тем событиям, в которых случаются людские трагедии. Разве нужно комментировать строчки рассказа ямщика:

А, слышь, бить – так почти не бивал,
Разве только под пьяную руку…

И ужас охватывает, может быть, не столько от рассказанной истории, сколько от непосредственности, от этой наивности, с которой говорит ямщик. Так написать может только поэт с народным сердцем. Также трагична судьба и русской девушки – крестьянки. Ее судьба предопределена уже с детства ее социальным положением. Именно социальное происхождение определяло, для кого «будет жизнь и полна и легка», кто «проживет и попразднует вволю», а кому выпадет «доля», тяжелой, трудной работы.

Тревожно звучат начальные строчки стихотворения – рассказа «Тройка». Оно о судьбе девушки – крестьянки. Что ждет ее в будущем? Счастье или горькая «доля»? Она красива. Внешняя красота героини настолько выразительна, прелестна, она разве сравнима с цветком:

На тебя заглядеться не диво,
Полюбить тебя всякий не прочь:
Вьется алая лента игриво
В волосах твоих черных как ночь.

«Будет жизнь и легка и полна…» Но эта жизнь без забот и тревог – не для крестьянки. Предвидя будущее ее, поэт напишет:

Да не то тебе пало на долю:
За неряху пойдешь мужика.
…………………………………
Будет бить тебя муж – привередник
И свекровь в три погибели гнуть
………………………………………
От работы и черной и трудной
Отцветешь не успевши расцвесть…

Стихотворение начинается с тревожного вопроса:

Что ты жадно глядишь на дорогу
В стороне от веселых подруг?
Знать, забило сердечко тревогу –
И лицо твое вспыхнуло вдруг.

«Дорога», олицетворяющая собой жизнь. Всматривается героиня в «дорогу» длиною в жизнь, пытаясь узнать, что ждет ее на этой «дороге». Но тревожно бьется сердце ее. И голос поэта звучит тоже безнадежно. Эти слова автор уже произнесет в конце дороги:

Не гляди же с тоской на дорогу,
И за тройкой вослед не спеши…
И тоскливую в сердце тревогу
Поскорей навсегда заглуши!

Не нагнать тебе бешеной тройки…

«Не нагнать…». Знать, ее «доля» такая: на ее дороге жизни только печали и беды. Счастье и радости умчала «бешеная тройка». А ведь за одной судьбой русской женщины – сто тысяч таких же. Потому-то некрасовская «Тройка» стала настолько любимой, народной, что сделалась песней:

Три тяжкие доли имела судьба,
И первая доля: с рабом повенчаться,
Вторая – быть матерью сына раба,
А третья – до гроба рабу покоряться,

И все эти грозные доли легли
На женщину русской земли.

Можно ли встретить в русской поэзии слова, которые так, до боли сердечной, выражали бы всю горестную судьбу русской женщины. Все эти «три тяжкие доли» легли на Дарью, героиню поэмы «Мороз, Красный нос». «Тип величавой славянки», которым славилась земля русская:

Их разве слепой не заметит,
А зрячий о них говорит:
Пройдет – словно солнце осветит!
Посмотрит – рублем подарит!

Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка.

Безысходна судьба женщины – крестьянки, трагична судьба Дарьи, потерявшей кормильца, в семье, ставшей вдовой с двумя детьми. Хочешь – не хочешь, теперь ей одной везде надо поспевать. «Велико горе вдовицы и матери малых сирот». Дров нарубить, поле убрать, детей растить. Едет Дарья в лес, рубит дрова, «не чувствует стужи, не слышит, что ноги знобит». Ведет Дарья разговор с Проклом, мужем своим. Как живому, жалуется на долю горькую свою:

Рано я горькая встала,
Дома не ела, с собой не брала,
До ночи пашню пахала,
Ночью я косу клепала,
Утром косить я пошла…

Окончив работу, «на дровни поклала дрова» и тихо «к высокой сосне подошла». И здесь, под сосной в лесу, для Дарьи настало, наконец, «затишье печали – невольный и страшный покой!» Счастливые минуты жизни Дарье довелось пережить, но не в жизни, а во сне. Перед замерзающей, холодеющей Дарьей в последний раз промелькнут счастливые дни жизни их крестьянской семьи, когда они всей семьей копали картофель, убирали рожь, когда она «Проклу из белого жбана напиться кваску подает». Снится Дарье румяные лица детей, снопы скошенной ржи и – песня, знакомая песня. И звуки этой знакомой песни, наконец, утолили страдающее сердце величавой славянки. На лице появилась «улыбка довольства и счастья». Вечный покой и улыбка счастья послал Дарье лишь могучий образ духа суровой русской природы – Мороз, Красный нос. И печальный рассказ о горестной судьбе Дарьи обобщает поэт словами:

Какой бы ценой ни досталось
Забвенье крестьянке моей,
Что нужды? Она улыбалась,
Жалеть мы не будем о ней.

Дарья обрела, наконец, покой, Вечный покой. Но как сложится судьба оставшихся детей – сирот? Что ждет их? Ответа нет. Остается грустный осадок в душе.

О горе матери, потерявшей единственного сына – кормильца рассказывает и Арина, мать солдатская. «Богатырского сложения, здоровенный был детинушка» ее Иванушка. Но восемь лет службы «сокрушили силу Ванину». Воротился сын «больнехонек», «девять дней хворал Иванушка, на десятый день преставился». А перед кончиною все ему «служба эта представлялася».

Многокручинной, многострадальной называет свою «долю» и Матрена Тимофеевна:

…во мне
Нет косточки неломаной,
Нет жилочки нетянутой,
Кровинки нет непорченой –
Терплю и не ропщу.
По мне – тиха, невидима –
Прошла гроза душевная
По мне обиды смертные
Прошли неотплаченные
И плеть по мне прошла.

Ведет неторопливый рассказ Матрена о своей женской «доле» и кажется, что голосом ее начинает говорить весь народ. Постепенно голос собственного «я» обобщается до общественного «мы»:

Не то ли вам рассказывать,
Что дважды погорели мы,
Что бог сибирской язвою
Нас трижды посетил?

Потуги лошадиные
Несли мы…

Голосом всех женщин скажет Матрена и о «долюшке» женской:

А к нашей женской волюшке
Все нет и нет ключей
Да вряд они и сыщутся…

Потому что ключи от «вольной волюшки заброшены, потеряны у бога самого».

Некрасов – поэт женской «доли»; страдания русской женщины он воспринимал и как личное, свое. Вот потому Муза – вдохновительница поэтов, которую издавна принято изображать прекрасной богиней в воздушных одеждах и с лирой в руках, у Некрасова принимает совсем иной облик:

Вчерашний день, часу в шестом,
Зашел я на Сенную;
Там били женщину кнутом,
Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистал, играя…
И Музе я сказал: «Гляди!
Сестра твоя родная!!

Такой Музы – крестьянки в русской литературе не видели. Это была Муза жалости и сострадания. Муза, служившая народу.

Может, желание мое может показаться наивным, но мы хочется выразить благодарность Некрасову – поэту за тот искренний, душевный рассказ о судьбе русской женщины – крестьянки. Столько любви, сострадания, душевной боли выражает каждая строка некрасовского стихотворения – рассказа. Чтобы лучше ценить настоящее, надо чаще вспоминать о прошлом. Прошли столетия, но некрасовскую русскую женщину и сегодня можно встретить в толпе идущего народа. По-прежнему «идут они той же дорогой, какой весь народ наш идет».
Только за столетия изменились жизненные дороги и русской крестьянки. Изменился уклад их жизни. Но по-прежнему в русской женщине можно увидеть тип величавой Славянки. Как тогда, так и сейчас о ней хочется сказать словами Некрасова:

Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взгядом цариц.

И через столетия она сохранила в себе главную черту некрасовской героини. Русская крестьянка по-прежнему остается великой труженицей.

Темы: Некрасов Н.А. | 1 отзыв »

Один отзыв на “Стихотворение – рассказ Некрасова о «доле» русской женщины”

  1. Горислава пишет:
    26 Окт 2017 в 23:28

    В целом в поэме «Русские женщины» Некрасов мастерски описал женский национальный характер. Самоотверженность декабристок – наивысший показатель духовной силы народа, которую не способны сломить ни деспотизм, ни суровые наказания.

Отзывы

© mir-lit.ru. Копирование материалов сайта разрешено только при установке обратной прямой гиперссылки