Рубрики


« | Главная | »

Утро, изменившее жизнь (сочинение по рассказу Л. Толстого «После бала»)

Автор: Раиса Фёдоровна | 22 Мар 2010

Лев Николаевич Толстой
А «бал был чудесный: зала прекрасная, музыканты – знаменитые, …буфет великолепный и разливное море шампанского». И Варенька была прелестна «в белом платье с розовым поясом и в белых лайковых перчатках». Нельзя было не залюбоваться и отцом Вареньки. «Статный, высокий и свежий старик», «с сильными плечами». А в его блестящих глазах и губах – «та же ласковая, радостная улыбка, как и у дочери». С восторженным умилением следим мы за танцем отца и дочери, равно как и «вся зала следила за каждым движением пары». А танцевали они превосходно. «…Он бойко топнул одной ногой, выкинул другую, и высокая, грузная фигура его-то тихо и плавно, то шумно и бурно, с топотом подошв и ноги об ногу, задвигалась вокруг залы. Грациозная фигура Вареньки плыла около него, незаметно, вовремя укорачивая или удлиняя шаги своих маленьких белых атласных ножек».

Перечитывая знакомый рассказ Толстого, но уже сегодняшними глазами, мне впервые подумалось о том, что Толстой – писатель обладал величайшей способностью заражать читателя своим настроением, чувствами. От рассказа «После бала» веет таким молодым целомудренным чувством, что описание вспыхнувшей любви молодого студента к Вареньке нельзя читать без невольного волнения. А ведь Толстому было уже за семьдесят, когда писался рассказ. Наверное, нужно быть не только великим художником, но и нравственно высоким человеком, чтобы так уметь сохранить в себе до глубокой старости, а затем через столько лет изобразить тот, почти неуловимый восторг души от нахлынувшего внезапно чувства, которое называется первой любовью. «Как бывает, что вслед за одной вылившейся из бутылки каплей содержимое ее выливается большими струями; так и в моей душе любовь к Вареньке освободила всю скрытую в моей душе способность любви. Я обнимал в то время весь мир своей любовью. Я любил и хозяйку, …и ее мужа, и ее гостей, и ее лакеев, и даже дувшегося на меня инженера Анисимова. К отцу же ее, с его домашними сапогами и ласковой, похожей на нее, улыбкой, я испытывал в то время какое-то восторженно – нежное чувства». Эта любовь, возникшая внезапно в сердце молодого студента, налетевшая на него, как шквал, и заставившая его с одинаково умиленным чувством относиться и к Вареньке и к танцующему с нею на бале мазурку отцу ее, воинскому начальнику, — не выдерживает столкновения с ужасающей действительностью, когда утром после бала, не могущий заснуть от взволнованного очарования Иван Васильевич видит совершенно неожиданно Варенькиного отца, управляющим прогнанием скозь строй татарина – дезертира и бьющим по лицу нанесшего слабый удар молодого солдата со словами: «Я тебе помажу. Будешь мазать? Будешь?». Этот роковой жесткий, нехороший, нестройный звук флейты и барабана действует сильнее всякой длинной и сложной драмы. А потому на сердце Ивана Васильевича «была почти физическая, доходившая до тошноты, тоска». И было до такой степени стыдно, как будто он был «уличен в самом постыдном поступке». И «любовь с этого дня пошла на убыль».

Рассказ построен на контрасте первой части – и второй. Во второй части – та же встреча молодого студента с полковником. Но в другой его роли. Роль эта по жестокости своей оставляет самое тяжелое впечатление. «Дергаясь всем телом, шлепая ногами по талому снегу, наказываемый, под сыпавшимися с обеих сторон на него ударами, подвигался ко мне… При каждом ударе наказываемый поворачивал сморщенное от страдания лицо в ту сторону, с которой падал удар, и, оскаливая белые зубы, повторял: «Братцы, помилосердуйте. Братцы, помилосердуйте». Но братцы не милосердовали…».

Почему, невольно возникает вопрос, писатель так подробно рассказывает о жестокости наказания, о муках наказуемого. Ведь не ради смакования. Мне думается, ради того, чтобы дрогнула душа читателя, увидевшего все эти ужасы насилия над человеком. И в чьей-то душе предотвратить зло.

А, может, для того чтобы показать, что иногда случаются наказания тяжелее (и даже преступнее) самого преступления. Ведь неслучайно рядом стоящий с Иваном Васильевичем кузнец произнесет: «Господи…». Напоминание о Боге как напоминание человеку о том, имеет ли он право на насилие.

Перечитывая рассказ заново, невольно обращаешь внимание на описание лица полковника. С одной стороны, – ласковая, радостная улыбка (хочется верить, что это не наигранная, не напускная) и блестящие глаза. С другой стороны, — белые, подвитые усы, белые, подведенные к усам бакенбарды, — подчеркивают его схожесть с Николаем I . С одной стороны, — добрый и хороший отец. С другой, — воинский начальник типа старого служаки николаевской выправки. Может, слепо преданный службе, он не те нравственные ценности выбрал. Главной ценностью для полковника — «надо все по закону» (не подумал только он, что закон бесчеловечен). А потому – все по закону: «вынул шпагу из портупеи», натянул «замшевую перчатку на правую руку». В той же замшевой перчатке (по закону) «бил по лицу испуганного малорослого солдата».

Но рассказ начинается словами: «Вот вы говорите, что человек не может понять, что хорошо, что дурно, что все дело в среде, что среда заедает. А я думаю, что все дело в случае…». Нельзя отрицать тот факт, что, живя в обществе, можно быть свободным от него. Но нельзя, в конце концов, все поступки сваливать «на среду». Можно и противиться среде, выбрать свой путь. Например, у Ивана Васильевича жизнь совершила резкий, крутой поворот в одно мгновение, вернее, утро.

«Очевидно, он что-то знает такое, чего я не знаю. Если бы я знал то, что он знает, я бы понимал и то, что я видел, и это не мучило бы меня», — все думал Иван Васильевич, пытаясь разгадать причину жестокости полковника. Но, сколько бы ни думал он, понять того, что знает полковник, так и не смог. Как, похоже, ни полковник, ни Варенька так и не догадались, что произошло и в душе Ивана Васильевича.

Есть в рассказе «После бала» нечто весьма полезное и ценное и для нас, потому что рассказ Толстого не только о жестоком полковнике. Есть в нем еще скрытый рассказ о добром Иване Васильевиче. Мы не знаем, как сложится дальнейшая судьба его. Но мы уверены, что доброту сердца своего он сохранит на всю жизнь, как сохранил любовь и самые приятные воспоминания о своем покойном брате. Да, он не борец против зла, жестокости и несправедливости. Один в поле и не воин. Толстой просто рассказал нам о жизни человека. Незаметного, но хорошего. «Сколько бы людей никуда не годилось, кабы вас не было». Каждый ли человек о себе услышать может такой отзыв? В этих словах и заключается смысл жизни Ивана Васильевича, для которого высшей нравственной ценностью была любовь к людям.

Не захотел Иван Васильевич после того утра иметь ничего общего и с Варенькой (хотя она, может быть, и не похожа на отца). Не захотел, потому что, наверное, был уверен: любые поступки, добрые и злые, формируются в семье.

И еще… Перечитывая рассказ заново, начинаешь понимать смысл заглавия его. Нельзя иметь два лица: одно – для бала, другое – для службы. Нужно быть блистательным, восхитительным, очаровательным не только на балу жизни, но нужно уметь достойно жить и после него. И главное – сохранить в себе сердце, способное на сострадание, доброту и любовь к людям.

Темы: Толстой Л.Н. | комментария 2 »

комментария 2 на “Утро, изменившее жизнь (сочинение по рассказу Л. Толстого «После бала»)”

  1. Сабира пишет:
    28 Янв 2013 в 17:29

    Очень благодарна создателям этого сайта,пасибо большое,вы мне очень помогли…..Прям и горело это задание,но вот зашла на этот сайт и опля сразу готовое сочинение….СПАСИБО ОГРОМНОЕ!!!!

  2. Сабира пишет:
    28 Янв 2013 в 17:29

    Очень благодарна создателям этого сайта,спасибо большое,вы мне очень помогли…..Прям и горело это задание,но вот зашла на этот сайт и опля сразу готовое сочинение….СПАСИБО ОГРОМНОЕ!!!!

Отзывы

© mir-lit.ru. Копирование материалов сайта разрешено только при установке обратной прямой гиперссылки