Рубрики


« | Главная | »

«Что мне делать в жизни?..» (А.П.Платонов. «Усомнившийся Макар»)

Автор: Раиса Фёдоровна | 01 Окт 2010


«Среди прочих трудящихся масс жили два члена государства: нормальный мужик Макар Ганушкин и более выдающийся – товарищ Лев Чумовой, который был наиболее умнейшим на селе и, благодаря уму, руководил движением народа вперед, по прямой линии, к общему благу». Так начинается рассказ А.Платонова «Усомнившийся Макар».


Не знаешь, с какой стороны к нему и подступиться, как проникнуть в глубину текста. Как правильно «расшифровать» платоновский язык? Не то сказка, не то быль.
Фантастика, сказка, быль – все переплетается в этом небольшом рассказе. Пытаюсь начать с главного – увидеть кончик ниточки, потянув за которую размотать весь клубочек. Уже название таит в себе загадку. Почему усомнился и в чем усомнился Макар?
Бросается в глаза метафорическая антитеза, которой подчинено все движение сюжета в рассказе: «Умная голова – пустые руки у Льва Чумового и «порожняя голова – умные руки» у Макара Ганушкина. Да и система образов построена тоже по принципу антитезы. Лев Чумовой – «молочный начальник», «ученый писец», «профсоюзный начальник», «научный человек», Петр Рябой, который «надувается существовать вроде Ильича – Ленина», смотрит « и в даль, и вблизь, и вширку, и вглубь, и вверх» и Макар,-с одной стороны. С другой, – это усомнившийся Макар и в финале – «прочие трудящиеся массы».
Завязкой действия в рассказе можно считать тот момент, когда Макар, кругом оштрафованный «умной» головой Чумового за укрывательство «открытия народнохозяйственного значения», решил отправиться в Москву на промысел, чтобы оплатить тот штраф.
Дальняя дорога – это символ жизненной дороги, как своеобразное влечение жизни, странничество духа, исполненного глубокого исторического смысла.
Отправляется Макар в дальнее странствие не столько по причине финансового долга, сколько по причине получить ответ на мучивший его вопрос: «Что мне делать в жизни, чтобы я себе был нужен?».
Он словно герой русских сказок, которого всерьез никто вроде бы и не принимает, «дурень», «дурачок». («Думать он не мог, имея порожнюю голову над умными руками, но зато мог сразу догадаться»). Фраза, имеющая некий скрытый смысл. Надо заметить, что «Усомнившийся Макар» вплоть до конца 80-х годов оставался доступным лишь немногим – лишь тем, кто мог оперировать периодикой 20 – 30-х годов. Понятно теперь, по какой причине – по причине того самого скрытого смысла.
Что же увидит, почувствует Макар, в чем усомнится? Хоть и «порожняя» голова была у Макара, но когда «руки Макара находились в покое, их свободная умная сила» шла в голову, и он начинал думать и о многом догадываться. Помимо сказочной интонации тогда начинает вытекать другая – реальная. Именно этот мотив реальности и охраняет рассказ от восприятия его как карикатурного, комического.
Вот добравшись поездом до станции, Макар до «центра всего государства» решил отправиться пешком. Шагает он около рельсов и удивляется тому, что под деревьями везде «валялись конфетные бумажки, винные бутылки, колбасные шкурки. Трава под гнетом человека здесь не росла, а деревья тоже больше мучились и мало росли».
«Не то тут особые негодяи живут, что даже растения от них дохнут! Ведь это весьма печально. Человек живет и рожает после себя пустыню!» – задается вопросом Макар, усомнившись в правильности такого отношения к природе, в правильности понимания самой жизни.
Удивительна судьба у рассказа Платонова. Написанный в 1929 году, он со временем не только не потерял актуальности, напротив, актуальность эта сегодня возрастает.
Что оставит человек после себя потомкам? Банки, склянки, уничтоженные леса?
Тревожится Макар о лучшей судьбе, человеческом счастье. Говорят: наука и техника. А техники нигде и не видит Макар. Благоустройства тоже. Пусть наивны рационализаторские предложения Макара вроде «трубы с поршневым насосом», по которой бы перекачивалось молоко или «кишки» для подачи бетона, но все это из желания, чтобы «социализм наступил скорее».
Не может понять Макар молочного начальника, отказавшегося от его рацпредложения. «Мое дело наряжать грузы: я исполнитель, а не выдумщик труб».
– Так ведь же ты возишь молоко, а не они (умнейшие люди)! Они его просто только пьют, им лишних расходов техники не видно!
Усомнился Макар, не может понять равнодушия.
Не может понять и того, почему груда кирпича, оставшаяся от постройки, оказалась беспризорной. «А пролетариат тот кирпич делал и мучился: мала советская власть – своего имущества не видит».
Приведут странствия Макара и к «вечному дому из железа, бетона, стали и светлого стекла». Увидел он, как быстро шла, кипела работа по строительству этого «вечного дома», хотя неизвестно для кого он строился.
А пока пролетарий: «кто с хлебом, кто без него, больной, кто уставший, но все миловидные от долгого труда и добрые той добротой, которая происходит от измождения», после трудового рабочего дня отдыхать шел в общепролетарский дом.
И если «раньше, в дореволюционную бытность, бедный класс преклонял свою голову на простую землю. И над той головою шли дожди, …то нынче голова бедного класса отдыхала на подушке под потолком и железным покровом крыши».
И Макар остался доволен советской властью: «Ничего себе властишка!» – оценил Макар. И скрытый смысл фразы нам понятен.
Здесь, в общепролетарском ночном доме, увидит Макар и пророческий сон, в котором он задает вопрос, мучивший его: «Что мне делать в жизни, чтоб я себе и другим был нужен?». Спросит Макар и «затихнет от ужаса».
Увидел во сне он гору, на которой стоял научный человек, взор устремлен вдаль. Не видел ученейший человек у подножия горюющего Макара, не слышал он и его вопроса, потому что думы его были глобальны, мыслил он о целостном масштабе.
Затих от ужаса Макар, потому что увидел, глаза его были мертвы, «миллионы живых жизней отражались в его мертвых глазах», «пополз он на высоту по мертвой каменистой почве», «тело шевельнулось, как живое, и сразу рухнуло на Макара, потому что оно было мертвое». Действительно, этот идол верховной власти мертв, потому что мертва всякая мысль, не согретая сочувствием к людям и любовью к ним: «Надо относиться к людям по-отцовски».
В странствиях своих довелось Макару однажды встретиться с молочным начальником, которому он посоветует, дабы не гонять вагоны с пустой молочной посудой, построить до Москвы молочную трубу. На что тот посоветует Макару обратиться в Москву: там сидят умнейшие люди, заведующие «всеми починками».
Доведется Макару познакомиться с трудами умнейшего человека. В душевной больнице, куда доставит его Петр, он будет читать книжки Ленина, в которых будет написано:
– Наши учреждения – дерьмо, – читал Ленина Петр, а Макар слушал и удивлялся точности ума Ленина. – Наши законы – дерьмо. Мы умеем предписывать и не умеем исполнять.
– Побольше надо в наши учреждения рабочих и крестьян, – читал далее рябой Петр. – Социализм надо строить руками массового человека…
И решили Макар и Петр после чтения засесть в учреждение, чтобы думать для государства и бороться за ленинское и общебедняцкое дело.
Финал рассказа не менее страшен, чем пророческий сон у подножия научного человека – идола. Макар, Лев Чумовой и Петр объединились и засели в учреждении рядком, чтобы «думать для государства, а трудящиеся перестали ходить к ним и стали думать сами за себя на квартирах».

Темы: Платонов А.П. | Комментарии отключены

Комментарии закрыты.

© mir-lit.ru. Копирование материалов сайта разрешено только при установке обратной прямой гиперссылки