Рубрики


« | Главная | »

Эссе. «Вот и посиди, и подумай… » (В.М.Шукшин)

Автор: Раиса Фёдоровна | 01 Окт 2010


Как только вспомню повесть – сказку В.Шукшина «До третьих петухов», так невольно и подумаю: «… и смешная же она, Русь-то, не глядя на весь трагизм её жизни». «До третьих петухов» я бы назвала по-щедрински – «сказкой для детей изрядного возраста». А в повести действительно все от сказки: и зачин, и герои, и все сказочные атрибуты.
«Вот и посиди, и подумай…» Вот и думаю. В сказке Шукшина есть и шутка – смех, и правда. Но только они как бы существуют отдельно друг от друга. Шутку писатель пишет, а правда у него в уме. Такая это математика. Вот и подумай… Правда-то у писателя ушла в подтекст. Вот и подумай, какая правда стоит за сказочной шуткой.

Едва прочитала о том, как персонажи русской классической литературы смятенно слушали разговор молоденькой библиотекарши по телефону («Да нет, я думаю, это пшено. Он же козел… Пойдем лучше потопчемся… Потом пойдем к Владику… Я знаю, что он баран, но у него «Грюндик» – посидим. Тюлень тоже придет, потом этот будет…Филин-то…») и решили, что она собирается в зоопарк, поневоле подумала: а как бы чувствовал себя, слушая этот разговор библиотекарши, великий классик русской литературы Иван Сергеевич Тургенев, написавший: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!».
Предвижу, в какое глубокое отчаяние впал бы великий классик, услышав, как звучит «великий», «могучий» и «свободный» в устах хранительницы русской классической литературы. Ушел бы он из этой библиотеки из-за невозможности перекинуться словцом по-человечески.
Сказка В.Шукшина написана в 1974 году, когда в мировой литературе серьезные позиции уже завоевал постмодернизм. Библиотека в постмодернистской символике воспринималась как аналог мира. Но вот не чувствуется мира между обитателями книжных стеллажей. Настоящая междоусобица. От сидячей агитации требует бедная Лиза необходимо переходить к действию.
Надо что-то делать – в один голос твердят герои. «Надо только – понять: что делать-то?» И так этот бессмысленный сказочный спор напоминает реальные жизненные ситуации, что забываешь даже, что это сказка. Особенным буйством выделяется казак – атаман, так и рвущийся на волю, на Волгу. И разразилась бы междоусобица, если бы скромный, незаметный гоголевский Акакий Акакиевич не разрядил обстановку выкриком: «Закрыто на учет!».
«И все замерли … Опомнились!».
Как и в сказке, в которой обычно Иванушку – дурачка посылают «пойти туда – не знаю куда, принести то- не знаю что», так и в сказке Шукшина по требованию Лизы Иван – дурак должен принести справку от Мудреца, что он умный. Послушный во всем Иван – дурак, считая, что обитатели – все ученые, отправляется за тридевять земель набираться ума – разума.
«Иди и помни: в огне тебе не гореть, в воде не тонуть», – получит Иван последнее наставление от народного героя Ильи Муромца, выйдет на середину библиотеки, поклонится всем, «поясным поклоном», подтянет потуже армячишко и, как в сказке, отправится в путь.
«Шел он, шел – пришел к лесу». Как в сказке – тут и избушка на курьих ножках и Баба Яга – костяная нога. Тут-то и обозначится завязочка в действии сказки. Баба Яга какая-то «осовремененная» получилась. И прозорливее. Там, среди одностеллажников, его готовы были уже списать в букинистический. «Мне стыдно, – горячо кричала Бедная Лиза, – что Иван – дурак находится рядом с нами».
А вот Баба – Яга сразу определила, что вовсе и не дурак Иван, а только «бесхитростный». «Сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок», – гласит русская поговорка. Вот и в Бабе –Яге нет – нет да и проскользнут человеческие качества характера. Интересы у нее – вполне реальные, человеческие. Вокруг избушки – кирпич навален, шифер, пиломатериалы всякие. Коттеджик задумала построить себе лесная бабулька.
Вот и решила Яга заполучить Ивана в качестве строителя, а потом, возможно, и истопником при нем.
Тут и окажется, что Иванушка – вовсе и не дурак. Он легковерен, бесхитростен, но он и смекалист. Окажется хитрее Яги, находчивее, придумает состав мази для Ягиной дочери с усами. Его нельзя заставить изменить себе. Прямой лобовой нажим на него Горыныча ничего не даст. «Вечно кого-то боимся, кого-то опасаемся. Каждая гнида будет из себя… Великую тварь строить… Жри… Жри… чтоб ты лопнул».
Будет путь Ивана дорогой сплошных потерь и поражений и унижений, когда он должен был, повинуясь силе Горыныча, петь, плясать перед ним. Доверчивый, бесхитростный по натуре, потому его легко обмануть, использовать в своих целях и даже его руками сеять зло.
Довершившись чертям, тому, что приведут его к Мудрецу, он откроет доступ дьявольской силе в монастырь. Откроет, потому что знает ее, душу сибиряка – стражника. Знает, что с хорошей песней забудет он обо всем. И песня эта – уже не из сказки. Она – из жизни:

По диким степям Забайкалья,
Где золото роют в горах,
Бродяга судьбу проклиная,
Тащился с сумой на плечах.

И черти, певшие песню, вдруг сделались прекрасными существами, умными, добрыми. А пели они так, что песня рвала душу, губила суету и мелочь жизни – звала на простор, на вольную волю.
Дойдет Иван до цели своего путешествия, попадет он и к Мудрецу. Как в сказке, и Мудрец окажется – не мудрец, а глупее любого Иванушки – дурачка. Достанет Иванушка и справочку. Но дорогой ценой, ценой сплошных потерь и поражений. Придет к нему и раскаяние и осознание, но с запозданием.
Вернется он из путешествия «кругом виновный». И заговорит он теперь словами, Бедной Лизы: «Нам бы не сидеть… не рассиживаться бы нам!»
Надо что-то делать… Что делать? – этот вопрос к нам направляет и писатель. Вот посиди и подумай… Что делать, чтобы черти не занимали святых мест. Что делать, чтобы Иваны – землепашцы не занимались бы несвойственными им занятиями (вроде добывания той справки), а занимались своим делом.
Как сохранить наш «великий, могучий» русский язык?
Забытая шапка атамана в финале сказке – как олицетворение буйной народной стихии. Может быть, тут еще что-то произойдет… Но это уже будет другая сказка.
«Вот и посиди, и подумай…» О самом себе, о жизни. Услышь чуть усталый, глуховатый голос Василия Шукшина: «Нам бы про душу не забыть. Нам бы немножко добрее быть…».

Темы: Шукшин В.М. | Ваш отзыв »

Отзывы

© mir-lit.ru. Копирование материалов сайта разрешено только при установке обратной прямой гиперссылки