Рубрики


« | Главная | »

Мы расстаёмся навеки… (творческая характеристика Печорина на основе анализа одного эпизода)

Автор: Раиса Фёдоровна | 02 Фев 2010

фото памятника Лермонтову
«Мы расстаемся навеки…»- это строчки из того последнего письма Веры. Незначительное, вроде, событие. Это для нас, со стороны читающих. Но я вчитываюсь в страницы и открываю для себя новое лицо Печорина, не пресытившегося всеми удовольствиями жизни, не то лицо уставшего, равнодушно взирающего на все окружающее лишь с любопытством, но без сожаления. Я чувствую взволнованную душу Печорина, его чуть дрожащие руки. Да, они дрогнули, потому что Печорин долго не решался открыть письмо. Чувствуется, что с ощущением тревожного, тяжелого предчувствия открывал он его. И вот она, та фраза, которой, наверное, боялся Печорин больше всего: «Мы расстаемся навеки…»

А далее пойдут страницы, описывающие погоню Печорина за Верой. Страницы, которые невольно заставили меня вспомнить дневниковую запись 14-го июня, в которой он признается, что «не способен к благородным порывам», что « двадцать раз жизнь свою, даже честь поставлю на карту … Но свободы моей не продам…

Но как много рассказал мне всего лишь маленький эпизод из жизни героя! Как изменил он мое окончательное мнение о нем. Как по-человечески переживаю вместе с ним. «Нет, господин Печорин, – хочется сказать ему, – душа ваша не угасла совсем, ей присущи благородные душевные порывы, ибо не вскочили бы « как безумный» на крыльцо, не прыгнули бы на своего Черкеса, не пустились бы во весь дух по дороге.

Одна лермонтовская фраза – а за ней целый кадр погони. Да какой! Как в последний раз (а, может, и в последний) вспыхнуло так ярко это чувство – он беспощадно погонял измученного коня, который, храпя и весь в пене, мчал его по каменистой почве. Казалось, что в эту минуту главным вопросом жизни Печорина стала Вера. Догнать несостоявшееся, погибшее счастье с ней. Он не думает, зачем это надобно ему. Ну, хотя бы ради одного горького, прощального поцелуя. Маленький эпизод, а в нем – отрезок жизни. Да какой!

Даже природа, кажется, почему-то противится этой встрече. «В черной туче» спрячется солнце, в ущелье станет темно и сыро. А между тем, душевное состояние Печорина жило одним всепоглощающим желанием; мысль молотком (какое сравнение!) ударяла в сердце: «видеть ее, проститься, пожать руку…» Так мог Лермонтов – писатель о многом сказать так коротко. Выразительные средства языка настолько убедительны, что ощущаешь рассказанное автором не как прочитанное, а как видимое. Напряженность душевного состояния я читаю в глаголах действия: «молился», «проклинал», «плакал», «смеялся», «пустился…»

И самый кульминационный момент. Конь пал, потерян последний шанс увидеть Веру. Но не потеряна надежда поднять коня, попробовать догнать пешком. Но «ноги мои подкосились». Подкашиваются ноги от напряженности, усталости и безнадежности. И вот Печорин один в степи. И уже не воин. А дальше последуют строчки, которые заставят нас плакать вместе с героем. Вот они: «И долго я лежал неподвижно, и плакал, горько, не стараясь, удерживать слез и рыданий; я думал, грудь моя разорвется; вся моя твердость, все мое хладнокровие – исчезли, как дым. Душа обессилела, рассудок замолк, и если бы в эту минуту кто-нибудь меня увидел, он бы с презрением отвернулся». Нет, не отвернулся бы, потому что Печорин впервые плакал, плакал горько, навзрыд. А ведь плакать может не каждый.

Всего несколько предложений о душевном состоянии, но в них можно увидеть и не высказанную автором мысль о том, что душа Печорина – не засохшая почва, ей свойственны и «души прекрасные порывы». Могла бы быть таковой. Но жизнь героя, которая протекала в борьбе с самим собой и светом, искалечила ее, лучшие порывы захоронил Печорин где-то в самой глубине её.

А потом короткой фразой Лермонтов напишет о том, что «ночная роса и горный ветер» освежит голову героя и приведет ее « в обычный порядок ». И мы понимаем, в какой «обычный порядок!»

Когда не сердцем, а трезвым рассудком с легкой иронией: «Все к лучшему! Это новое страдание, говоря военным слогом, сделало во мне счастливую диверсию». Приплетет еще сюда расстроенные нервы, ночь без сна, «пустой желудок ».

Но это уже слова другого Печорина, Печорина – страдающего эгоиста. Печорина с его порочным нравственным принципом: «Я смотрю на страдания и радости людей, как- на пищу, поддерживающую мои душевные силы».

Темы: Лермонтов М.Ю. | Ваш отзыв »

Отзывы

© mir-lit.ru. Копирование материалов сайта разрешено только при установке обратной прямой гиперссылки